17-14

Реинкарнация безработного

Глава четырнадцатая: «Возвращение и решимость»

Магический город Шария ни капельки не изменился. Всё было точно так же, как и два месяца назад. Ну, разве что достроились дома, которые тогда только возводились, да завершился ремонт крепостной стены.

Впрочем, это естественно. Прошло всего два месяца. С чего бы чему-то случиться? Орстед ведь обещал позаботиться о безопасности моей семьи. Если бы Шария обратилась в пепел, я бы тут же пошёл организовывать профсоюз. Повязали бы с Ариэль боевые повязки на лоб и отправились прямиком к «директору» качать права. И то, что я вообще способен так шутить, доказывает: я почувствовал огромное облегчение, поняв, что ничего дурного не произошло.

Миновав площадь, я подошёл к нашему дому. С ним тоже всё было в полном порядке. Он не сгорел, не замёрз и не зарос терновником. Разве что Бит, явно занимавшийся фотосинтезом во дворе, извивающе качнулся в мою сторону. В конуре сладко спал броненосец Дзиро. Тишь да благодать.

— Я дома-а! — С возвраще-е-ением!

Стоило мне открыть входную дверь, как из глубины дома послышался топот, и навстречу тут же выскочила Аиша. Переполненная энергией, она с разбегу бросилась мне на шею. Сколько сил. Рад видеть, что с ней всё хорошо.

— А гостинцы?! Ты же привёз гостинцы? — Держи, вот, — тут же сказала Эрис, достав из поклажи коробочку.

Аиша мгновенно отлипла от меня и схватила её.

— Ух ты, сестрица Эрис, спасибо!

Аиша без промедления открыла коробку и достала подарок. Это была керамическая вещица в форме лопатки для риса с изящным барельефом на рукояти. Взглянув на неё, Аиша засияла:

— Это же зеркало! Я видела такое в Широне! — Именно!

Должно быть, из-за торговли с континентом Бегаритт в королевстве Асура продавалось много стеклянных изделий. Поскольку в этот раз путь назад занял мало времени, мы накупили в основном зеркал и стекла.

— Ого, невероятно... Выглядит жутко дорого! Ух ты-ы!.. — Хе-хе, вижу, тебе понравилось!

Глядя на счастливую Аишу, Эрис горделиво задрала нос, хотя выбирала подарок Сильфи. У Эрис вкус тоже неплохой, но её подарки обычно чересчур практичны. Вроде прочного кухонного тесака.

— А если так посмотреть, я ведь очень даже миленькая!..

Аиша принялась кружиться на месте, расхваливая саму себя. Эти пируэты продолжались до тех пор, пока подоспевшая следом Лилия не отвесила ей лёгкий щелбан по макушке.

Глядя на неуёмную Аишу, на душе теплело. Здорово, что подарок пришёлся по вкусу.

— ...Лилия-сан, за это время ничего необычного не произошло? — уточнил я на всякий случай.

Лилия с привычным бесстрастным лицом слегка кивнула:

— Да, все здоровы и невредимы. — Вот как.

Слава богу. Какое счастье. И стоило мне с облегчением выдохнуть, как лицо Аиши внезапно помрачнело.

— А, но знаешь, братик... Сестрица Рокси...

Рокси?! Что с ней?! Неужели выкидыш...?! Нет, Лилия бы сразу об этом сказала. Может, ей просто нездоровилось и пришлось лечь в больницу?

— Сестрица Рокси рас...

Но тут Аиша осеклась. Её взгляд устремился на дверь в гостиную. Оттуда робко выглядывало лицо Рокси. Прямо как в старых детективных сериалах: высунулась лишь наполовину, пряча остальное тело.

— Рокси, я вернулся.

По крайней мере, больной она не выглядела. Травм тоже не заметно. На вид — вполне здорова.

— С возвращением, Руди, — ответила Рокси, не меняя позы. — Я думала, это займёт больше времени, но раз вы вернулись точно в срок, значит, всё прошло гладко? — Да. Госпожа Ариэль успешно одержала верх в политической борьбе.

Ну, строго говоря, окончательной победы она ещё не достигла, и позже до нас вполне может дойти весть вроде: «Принцесса Ариэль мертва!», но... если накручивать себя, конца краю не будет.

— Вот как. Это замечательно.

Рокси так и не показалась целиком. Она выставила лишь лицо, и мне показалось, что щёчки её слегка округлились. Неужели... Рокси растолстела?! Да всё в порядке, Рокси! Говорят же, что женщине перед родами даже полезно немного набрать вес! Незачем переживать из-за лишних килограммов! Эрис, небось, вообще раза в два тебя тяжелее!

— Э-эм, братик. Сестрица Рокси в последнее время очень ранимая, так что будь с ней понежнее, ладно?

«Ранимая». Ещё бы: когда во время беременности вес резко идёт вверх, поневоле начнёшь переживать. А мой долг как мужа — успокоить её в такие моменты.

— Вовсе я не ранимая, — отозвалась Рокси. — Тогда почему ты всё это время прячешься? — спросила Сильфи, и Рокси неохотно вышла из-за двери.

Меня не было дома около двух месяцев. За это время живот Рокси заметно округлился. Если подумать, прибавлять в весе при беременности — дело совершенно естественное. Ребёнок-то растёт... К тому же её грудь, кажется, тоже слегка увеличилась. Обычно под одеждой ничего не разглядишь, но сейчас отчётливо наметилась округлость. Неужели уже вырабатывается грудное молоко? Попробовать бы на вкус... хотя нет, сейчас не об этом. Всё-таки племя мигурдов, хоть и относится к демонам, физиологически мало чем отличается от людей...

— В последнее время мне кажется, будто это тело мне не принадлежит. Живот растёт, я чувствую, как внутри кто-то шевелится... Все говорят, что беспокоиться не о чем, но всё же... — О, я тебя прекрасно понимаю. У меня было точно так же. Но именно в такие моменты Руди вечно нет рядом.

Слова Сильфи укололи меня в самое сердце. Прости. В тот раз всё и правда было безвыходно, но всё равно прости.

— У-у, простите меня... Сильфи... Рокси... — А? Ой, да ладно тебе. Я вовсе не пытаюсь тебя обвинять, — беззаботно ответила Сильфи и отвела взгляд. — В общем, сегодня вам с Руди лучше побыть вдвоём. Правда, Эрис? — Ась? А, н-ну да.

Эрис переводила взгляд со своего живота на живот Рокси и обратно. Небось думает о том времени, когда наступит её черёд?

— В общем, Руди, побудь с Рокси, а с вещами я сама разберусь... Э-эм, а где Люси? — Госпожа Люси на втором этаже, играет с госпожой Зенит, — ответила Лилия. — Понятно, спасибо, Лилия-сан... Пойдём, Эрис. — Иду.

Девушки, не дожидаясь моего ответа, подхватили багаж и поднялись на второй этаж. Я же, как и велели, прошёл с Рокси в гостиную. Там перед камином свернулся калачиком священный зверь Лео. Заметив меня, он негромко тявкнул и, виляя хвостом, подошёл ближе. Я погладил его по голове, и он с удовольствием облизал мою ладонь. О-о, хороший мальчик.

— ...

Мы сели рядом на диван. Рокси сжалась в комочек в своей просторной одежде, будто всё ещё не желая показывать мне своё тело. Переживает, что её фигура изменилась? Хотя, как по мне, она и сейчас невероятно привлекательна.

— Рокси? — К-как всё прошло в королевстве Асура? Раз вы вернулись по расписанию, значит, всё прошло удачно? — Ты уже спрашивала об этом чуть раньше.

Рокси непривычно нервничала. Что на неё нашло? Хотя растерянная Рокси до безумия мила, так что я не против. Но лучше бы ей не соблазнять меня своей миловидностью. Пусть в королевской столице я и не страдал от воздержания, облегчение после завершения важной миссии явно пробудило во мне грешные мысли. Однако раз уж она столь ранима, лучше умерить свой пыл. Чуткий мужчина не станет вываливать свои похотливые желания. Надо начать с заботливых слов. Решено.

— Э-эм... животик у тебя уже прилично вырос. Можно погладить? — Н-нельзя!

Ответ последовал незамедлительно. Нельзя, значит? Н-ну, период и впрямь деликатный. Тогда...

— Г-грудь тоже нельзя!

Она опередила меня. Можно подумать, я только о сиськах и думаю! Хотя... отрицать не стану.

— В последнее время из неё выделяется что-то желтоватое... — Понятно.

С Сильфи было то же самое — верный признак скорого появления молока. Я бы с радостью предложил массаж, но она вряд ли согласится.

— Тогда голову?

В ответ Рокси послушно склонила макушку ко мне. Я погладил её. Шелковистые волосы приятно струились сквозь пальцы. Грудь и живот под запретом. Голова — можно. Нужно нащупать границу дозволенного. Определить край страйковой зоны.

— А попу? — ...Н-ну ладно.

Залившись румянцем, Рокси дала добро. Раз можно — скромничать не стану, глажу. Какая мягкая и упругая... Стоп! Не то. Чего это она мне потакает? Я не об этом должен думать! Например, о ребёнке!

— Э-э... пока я дома, постараюсь проводить с тобой как можно больше времени. — Д-да? Но тебе вовсе не обязательно пересиливать себя. Аиша рядом, да и у тебя наверняка куча дел? — Дел действительно хватает, но я прекрасно понимаю, как тяжело приходится беременным. Я готов во всём помогать — от подъёма по лестнице до купания в ванне. — В-в ванне?!

Слово «ванна» вызвало у неё чересчур бурную реакцию. Да что ж такое? Грудь и живот — нельзя, голову и попу — можно, а ванна — снова табу? Чёрт, женская логика непостижима.

— Хотя верно... Ты ведь любил мыть моё тело, Руди...

Да, обожаю! Особенно намыливать тебя голыми руками без всяких мочалок! Правда, обычно посреди процесса я срываюсь и «подливаю бензина в бак».

— Руди... Тайное всё равно станет явным, поэтому я лучше скажу прямо. — Да?

Рокси повернулась ко мне, словно смирившись с судьбой. Выражение её лица было предельно серьёзным. Стоп. Неужели дело гораздо серьёзнее, чем я думал? Вдруг с ребёнком что-то не так, какая-то страшная болезнь? Или из живота доносится голос: «Трепещите! Я — Великий Император Мира Демонов!»?.. Нет, тогда Лилия непременно сказала бы. Это же явная аномалия. Но что тогда? А-ах, неужели она собирается заявить: «Этот ребёнок не от тебя, Руди»?! Родит, а там звериные ушки и хвост?! Э-эй, пощадите, только не такое!..

— ...

С торжественно-серьёзным видом Рокси расстегнула пуговицы на одежде. Затем задрала край ткани и показала мне живот. Белоснежный животик сильно округлился, а посередине забавно топорщился пупок. Прелесть. Да, само очарование. Ничего другого на ум не приходит. Никаких странных пятен на коже нет...

— И... в чём же проблема? — Р-разве ты не видишь?!

В том-то и дело, что смотрю и не вижу, потому и спрашиваю...

— Ну... пупок же вылез!

Хм. И правда, стал выпуклым, прямо пупок наружу. Но что в этом такого? Его ведь распирает изнутри, совершенно естественно, что впадинка вывернулась. Я слышал, что у беременных такое сплошь и рядом.

— ...Ну да. — У-у, ведь это выглядит ужасно, правда?..

Судя по всему, Рокси этот выпуклый пупок жутко не нравился. Вот оно как, действительно ранимая. Со стороны — ерунда полная, а для неё самой — настоящая трагедия. Такое бывает.

— ...Вовсе нет, это очень мило. — Не обманывай! Ты сейчас запнулся перед ответом! — Я чистую правду говорю. Меня это совершенно не смущает. — Врёшь! Ты же сам раньше говорил, когда вылизывал мой пупок: «Хе-хе, животик Рокси — лучший на свете»!

Да ладно! Даже я не мог вести себя настолько омерзительно... А, хотя нет, в постели под влиянием момента вполне мог ляпнуть. Наверное, сказал. Вроде сказал... Точно сказал. Да, мерзкий я тип.

— С того самого дня я ни разу не забывала чистить пупок! И теперь ты, любитель пупков, наверняка разочарован, глядя на это?! — Ни капельки!

На этот раз я ответил без запинки. Я ведь не какой-то зацикленный фетишист. Это же тело Рокси! Да даже если у неё из пупка ракеты начнут вылетать, я всё равно продолжу ему поклоняться! Ах да, вспомнил! Во время наших ночных «борцовских поединков» стоило мне лизнуть её пупок, как Рокси начинала дико смущаться. Вот я и вошёл во вкус, рассыпаясь в комплиментах.

— Не верю. Ты только языком молоть умеешь.

Однако Рокси мне не поверила. М-да.

— Если хочешь убедить меня — докажи на деле. — «На деле»... и что мне сделать?

Единственное масштабное дело, на которое я сейчас способен — основать полноценную Церковь Рокси и закатить молебен с ритуалами перед стотысячной толпой верующих. Но на это уйдёт время, так что прямо сейчас не выйдет. Пока я размышлял, Рокси чуть выпятила живот:

— Лизни. — Ты уверена?

Вот это заявочка, Рокси. Неужели этого достаточно? Да это же награда чистой воды! Скорее, это мне следовало бы умолять о такой милости! Нет, нечего усложнять. Это ничто иное, как божественное благословение! Итак, складываем ладони перед собой! П-р-и-с-т-у-п-а-е-м к т-р-а-п-е-з-е!

— ...

Я лизнул. Мягко отстранив мокрый нос Лео, подошедшего с видом: «О, а что это у вас тут за веселье?», я коснулся языком пупка Рокси. И в то же мгновение внутри что-то шевельнулось. Не то толчок, не то лёгкий всплеск изнутри — но из-за того, что я прикасался языком, ощущение передалось предельно ясно. Рокси тоже это почувствовала. Она замерла, и когда я поднял голову, наши взгляды встретились.

— Шевельнулся. — ...Должно быть, поздоровался с папой: «С возвращением».

Я выпрямился и бережно положил ладонь на живот Рокси. Сначала она запрещала, но сейчас отталкивать не стала. Живот был тёплым. Нельзя допустить, чтобы она простудилась.

— ...

Смущение Рокси улетучилось. С выражением бесконечной нежности на лице она накрыла мою ладонь своей.

— Спасибо тебе, Руди. Сильфи была права. Мне... стало намного спокойнее.

От этих её слов на душе у меня тоже воцарился покой.

— Ещё раз... с возвращением, Руди. — Я дома.

Наконец-то я вернулся домой. ★　★　★

На следующий день я обошёл всех знакомых, чтобы засвидетельствовать своё возвращение. Заноба, Клифф, Элинализ... С Нанахоси мы уже виделись, когда делали остановку в парящей крепости, так что к ней загляну в другой раз. Если подумать, круг моих знакомых в магическом городе Шария заметно поредел. Люди покидают этот город. Рано или поздно уедут и Клифф с Занобой.

С этими мыслями я направился к последнему месту в моём списке. Уже наступил вечер. Озарённый оранжевыми лучами заката, я ступил на территорию кладбища. Тихое место, уставленное рядами круглых надгробий. Обычно в сумерки сюда не приходят, но пока я ходил со всеми этими приветствиями, наступил поздний час — тут уж ничего не поделаешь. Бросив дежурное приветствие смотрителю, я прошёл вглубь и остановился перед одной из могил.

«Пауло Грейрат». Так гласила высеченная на камне надпись. Сложив ладони перед этим ещё совсем свежим надгробием, я мысленно обратился к нему: — Отец, в этот раз никто не погиб.

Я возложил цветы, купленные по соседству, открыл бутылку выпивки, привезённой из столицы Асуры, и принялся рассказывать. Об Орстеде. О Хитогами. И о битве в королевстве Асура.

— Я встретился с твоим младшим братом. Моим дядей. Он, как и ты, показался мне человеком с мягким, уязвимым сердцем.

В памяти всплыло лицо Филемона. В нём действительно угадывалось сходство с Пауло. Телосложение и характер совершенно разные, но они всё же братья. Разрез глаз, как мне показалось, был очень похож.

— Он тоже остался жив. Твой племянник защитил его ценой собственной жизни. Честно говоря, я даже немного ему позавидовал.

Люк встал на защиту отца, которого собирались казнить. Я не знал всей подоплёки, но со стороны это выглядело именно так. Филемон отнюдь не был образцом добродетели, и по первоначальному плану его должны были устранить, однако... По какой-то причине мне захотелось поддержать Люка, и я помог ему.

— А ещё я убил человека. Не своими руками, но я нападал с намерением убить, атаковал, и противник погиб. Я не жалею об этом, но осадок на душе остался неприятный.

Это было не первое моё убийство. Такое случалось и раньше, в этот раз не было ничего особенного. И всё же это событие глубоко запало мне в душу. Наверное, потому, что я узнал историю Богини Воды Рейды.

— ...

Я оглянулся на недавние события. На этот раз всё обошлось. Никто из тех, кем я дорожу, не умер, и поставленная цель была достигнута. Но всё висело буквально на волоске. На тончайшем волоске. Ошибись мы хоть в мелочи — и кто-нибудь непременно расстался бы с жизнью. Цель, возможно, и была бы выполнена, но исход оставил бы в сердце незаживающую рану.

Да, эта миссия завершилась успехом. Безупречная, абсолютная победа. Но поводов для работы над ошибками оказалось слишком много. Что, если бы нам удалось одолеть Оберо у «Бороды Красного Дракона»? Что, если бы Орстед не перехватил сбежавшего Ви Та? Что, если бы Орстед не подоспел в тот миг, когда Рейда применила «Святилище Лишающего Меча»? Что, если бы у нас не оказалось противоядия от яда Оберо?

Конечно, если перебирать эти «если», конца краю не будет. Но одно можно сказать наверняка: в этой битве Хитогами не был повержен. Инцидент исчерпан, но война не окончена. Это была лишь одна партия в бесконечной череде грядущих сражений. Война продолжается.

И неужели... неужели и дальше всё должно висеть на волоске? В этот раз нам повезло. Но... а как насчёт прошлого? Разве до сих пор я не терпел неудачу за неудачей? Просто, кажется, я сам не считал их поражениями. Взять хотя бы гибель Пауло. Кажется, я оправдывал всё тем, что выложился на полную, а значит, ничего нельзя было поделать. Да, в каждый отдельный миг я действительно делал всё возможное. Возможно, я ошибался в оценках, принимал неверные решения, но я выжал максимум из того, на что был тогда способен. И в итоге наступил нежелательный исход. Неизбежная трагедия. Просто не повезло. Ничего не поделаешь.

Но действительно ли это так? Будь удача на нашей стороне, выжил бы Пауло? Да, конечно, выжил бы. В самом конце Пауло погиб из-за предсмертной контратаки гидры. Улыбнись нам фортуна чуть шире — он остался бы жив. Если бы какая-то мелочь сложилась иначе. Или наоборот: если бы нам не повезло раньше, кто-то получил бы ранение, и мы повернули бы назад... Если бы обстановка хоть немного отличалась, будь у нас хотя бы на одного бойца больше... Да, это всё сослагательное наклонение, но ведь именно так удача и работает.

И что же теперь? Неужели я и дальше должен доверять жизни своей семьи такой эфемерной вещи, как удача? В этот раз многие стояли на пороге смерти. Особенно Эрис — она получила тяжёлое ранение в плечо и была отравлена. Она стояла у самого края бездны и выжила лишь чудом. В следующий раз это же лезвие бритвы может утянуть её на дно. И на это я должен полагаться? На простое везение?

Нет, разумеется, бывают моменты, когда решает только случай. Человеческие возможности ограничены, и порой мы бессильны. Контролировать абсолютно всё — невозможно. Но возьмём этот случай. Если бы я умел чуточку больше... Будь я чуточку сильнее... Имей я чуточку больше связей... Разве всё дошло бы до такой опасной грани? Если бы хоть что-то изменилось в лучшую сторону, разве у нас не появилось бы хоть немного запаса прочности? Эта самая «чуточка»... Мне нужно вырвать её собственными руками. Я должен стать сильнее. Должен тренироваться. Должен находить новых союзников...

— ...Впрочем, я и раньше думал, что занимаюсь именно этим.

Сожаления бесконечны. Времени всегда не хватает, чтобы всё сделать идеально. И нет никаких гарантий безопасности. Будущий я стал невероятно могущественным, но кончил так плачевно — одной лишь грубой силы недостаточно. Однако главное — не зазнаваться только потому, что в этот раз всё прошло гладко. Впредь, сражаясь с Хитогами под началом Орстеда, я должен добиваться того, чтобы спасение на грани превращалось в уверенную победу с запасом сил. Чтобы моя собственная беспомощность больше не убивала членов моей семьи. Чтобы я мог защитить их по-настоящему. Никакой беспечности. Только предельная бдительность.

Я поклянусь в этом снова. А если начну забывать — буду приходить сюда и клясться столько раз, сколько потребуется.

— Отец, я и дальше буду стараться изо всех сил. Пожалуйста, приглядывай за мной.

Произнеся эти прощальные слова, я покинул кладбище.

Интерлюдия: «???»

Некое государство, безымянный уголок. Глубокая ночь.

Хозяин одной захудалой таверны стал свидетелем весьма странного зрелища. Перед ним был мужчина. Мертвецки пьяный. Должно быть, до этого он уже успел обойти не одно заведение: когда он только ввалился в двери, то уже был «в кондиции». Но и оказавшись здесь, он ничуть не сбавил оборотов: глушил спиртное стакан за стаканом, нализался до поросячьего визга и всё равно требовал добавки, периодически отлучаясь в уборную, чтобы вывернуть желудок наизнанку.

Разумеется, для трактирщика пьяницы — дело привычное. Ему доводилось видеть людей, которые пили сверх всякой меры и падали замертво прямо у стойки. Подобных забулдыг он наблюдал изо дня в день.

Однако...

— И-ик... оп-па?..

Время близилось к полуночи, посетители почти разошлись. Хозяин как раз подумывал закрывать заведение и лениво протирал тарелки, когда мужчина вдруг вскинул голову, словно что-то заметив. Взгляд его абсолютно блуждал. С полусонной физиономией он уставился на соседний стул. Рядом с ним никого не было.

— О, здорово! Сколько лет, сколько зим! Слышь!

Мужчина внезапно заговорил с пустотой и даже сделал жест, будто хлопает невидимого собеседника по плечу. Рука, разумеется, рассекла воздух, но пьянчугу это нисколько не смутило. Он продолжил:

— Ты чё такой смурной? А? Рожа кислая, краше в гроб кладут. Случилось чё паршивое, да?

Трактирщик, решив, что это обычный пьяный бред, уже собирался вернуться к посуде, как вдруг:

— Да ты глянь на него... Эй, хозяин!

Услышав оклик, трактирщик поднял глаза. Мужчина мутным, расфокусированным взглядом озирался по сторонам.

— Налей-ка этому тоже выпить!

Трактирщик понятия не имел, кто такой этот «этот», но заказ есть заказ. Он уже открыл рот, чтобы ответить, но мужчина перебил:

— А, свалил, что ли? Твою мать, бросать клиентов посреди ночи... Совсем совести нет, скажи?

Убедившись, что вокруг никого нет (хотя хозяин стоял прямо перед ним), мужчина с глубоким разочарованием в голосе вновь повернулся к пустому месту рядом с собой.

Трактирщик тяжело вздохнул. К пьяному лепету ему было не привыкать, но клиенты с подобными причудами порой без всякой причины лезли в драку. На вид этот тип опасным бойцом не казался, однако устраивать погром и наводить порядок среди ночи хозяину совершенно не улыбалось.

Не обращая внимания на трактирщика, мужчина продолжал беседовать с пустотой:

— Ну так и чё стряслось? Ты ж сто лет на глаза не показывался. С того самого лабиринта... Э-э, да и хрен с ним. Выкладывай, раз припёрся.

И мужчина принялся внимательно слушать невидимого собеседника. Трактирщик навострил уши, и с каждой секундой ему становилось всё больше не по себе. Этот странный «диалог» строился настолько связно и естественно, что никак не походил на бред сумасшедшего пьяницы.

— Ого... Выходит, за твоей шкурой открыли охоту? — Ха! Ну так с твоими-то замашками — удивительно, как ты вообще до сих пор жив. Окажись я по другую сторону баррикад, сам бы придушил тебя без капли жалости. Ну, я мужик не злопамятный, ворошить прошлое не люблю, так что сам на рожон лезть не стану... — ...А? Услуга? Ни хрена себе. Чтобы ты у меня о чём-то просил? Вот это номер. — Хотя знаешь... В прошлый раз, когда я вписался за твою просьбу, мне ой как не поздоровилось. Помнишь ещё? Когда мою родину с землёй сравняли? — Извиниться решил? Э-э, слышь, ты там часом не заболел? От тебя таких кротких речей в жизни не слыхивал. Завтра небось град размером с кулак посыплется, а? — Да ладно тебе... Всё настолько плохо? Раз уж тебе понадобилась помощь такого мусора, как я? — Ха-а-а... — Ну да, тут ты прав. Если вспомнить, ты меня не раз из дерьма вытаскивал. За тот случай в лабиринте я тебе до сих пор благодарен, знаешь ли. — Ну да, кончилось всё так себе, но тут уж мы сами виноваты — силёнок не хватило. — Опа, стоило мне дать слабину, и ты тут же хвост распушил! Запел соловьём. А ты, оказывается, куда более меркантильный тип, чем я думал. — Ладно, проехали. Если я реально могу чем-то помочь — говори, я послушаю. — ...Угу. Ого. — Ну, за таким типом, как ты, грех не охотиться. — И кто по твою душу идёт? — Ох... Ни хрена себе крупная рыба. Жесть. Серьёзно, что ли? Ты не заливаешь? — А? Чё? Сам по себе он ничего особенного? Да ну? Мелочь пузатая? О как заговорил. — Тогда в чём загвоздка? — ...А-а-а. — Вот оно как. Значит, и он тоже? Ого... То-то я смотрю. Теперь пазл сошёлся. И всё, что раньше было, тоже... — М? Помогу ли я? — Ну даже не знаю... Он мне, вообще-то, очень даже нравится. — ...О, ты чего это? С чего вдруг такой наезд? — Гляжу, припекло тебе не по-детски. А ведь раньше ты мне постоянно твердил, что я бесполезный кусок дерьма. Неужели тебе настолько приспичило? — Ладно-ладно! Понял я. Помогу. — И чё делать будем? Я не в курсе, как там сейчас дела, но этот парень... он чертовски опасен, сечёшь? — План есть?.. Союзники? Собрать таких же ублюдков, как я? — И? Угу, понятно, а дальше? — .........Ясно-понятно. Хорошо б выгорело. Ну, попытаться всяко стоит. — Уа-а-ах...

Договорив, мужчина со стуком уронил голову на стол и заливисто захрапел.

Слушавший всё это от начала до конца трактирщик похолодел. Неужели этот бродяга только что заключил сделку с чем-то неописуемо зловещим? Неужели он вёл беседу с невидимым демоном? И сейчас этот самый демон подойдёт к подслушивавшему хозяину и ледяным шёпотом произнесёт на ухо: «...Ты всё слышал, да?»

— Да не, бред какой-то...

Трактирщик тряхнул головой, отгоняя наваждение, подошёл к столу и потряс мужчину за плечо: — Уважаемый, мы закрываемся. Хватит тут дрыхнуть, на выход давайте.

После пары толчков мужчина вздрогнул всем телом и медленно поднялся.

— ...А? А-а.

Куда только подевалось его недавнее оживление. Мужчина тяжело встал, выгреб из кармана горсть медных монет, небрежно бросил их на стол и нетвёрдой походкой пьяного направился к выходу. Глядя ему в спину, трактирщик невольно подумал: «Идёт так, словно им кто-то управляет». Он смахнул медяки в карман фартука и уже повернул было в сторону кухни... как вдруг донесшийся из полумрака голос заставил его застыть на месте.

Этот голос прозвучал тихо, но отчётливо врезался в слух трактирщика:

— Твою мать, ну а как иначе-то? Тот парень спас мне жизнь... но и этот спас мне жизнь. Если уж выбирать, за кого впрягаться... выбор очевиден.

Это не был голос демона. Но в нём не осталось ни капли пьяной невнятности — лишь леденящая душу, трезвая и пугающая решимость.

По спине трактирщика пробежали ледяные мурашки. Он резко обернулся. Однако у дверей уже никого не было. Лишь колокольчик над входом тихо покачивался, издавая одинокий, затихающий звон:

Дзинь...